Письмо в 6-ю секцию ВООП,  г. Уфа,  Вера Федорова. //[Текст] .- город Кириши .- 27 февраля 1989 года .- 1 лист.

Обращаемся к Вашей организации как члену социально-экологического союза.

Прошу помочь Новицкому. Перешлите эту просьбу в Ваш центральный орган ( я не знаю адреса). Уже два года как существует уфимский №Совет", но его отказываются регистрировать. Мало того, он оказался под мощным прессингом.

Н знаю обратится ли за помощью этот гордый человек сам. Думаю, что моя просьба, мой клич, мой голос, "человека со стороны", не будет лишним. И ... время покажет.

С уважением, Вера Федорова.

27.02.89 г.


--------------------------------------------------------------------------------
Заметка из газеты из "Литературной газеты от 22 февраля 1989 г.
"Народ и власть после митинга",
автор Юрий Заречкин.


НАРОД И ВЛАСТЬ

О том  как исполком
отвечает на  нынешние изменения
в общественной жизни

ПОСЛЕ МИТИНГА


Юрий ЗАРЕЧКИН


В нашей газете рассказывалось о председателе Уфимского горисполкома, получившем этот пост на альтернативных выборах и тут же столкнувшееся — тоже в духе времени — с феноменом неформального движения. Возникла довольно-таки типичная перестроечная ситуация. С одной, стороны, демократически избранный лидер депутатского большенства, а  с другой — он же как фигура, с точки зрения неформалов, тормозящая развитие общественной инициативы. Перед мэром встал вопрос: как работать в условиях прогрессирующей демократии?

ТЕПЕРЬ,  пожалуй, никто с  этим спорить не станет.  Неординарное  для  уфимцев  явление,  каким был массовый экологический митинг    29  ноября   1987 года, — не просто момент истины  (демократия  берет  права!).  С  того дня горисполком и его председатель Михаил Алексеевич Зайцев реально ощутили новую,  вполне  организованную  силу. Предстояло, правда, разобраться, во благо эта сила или... И вот беседа спустя год после тех событий. Как сам мэр оценивает прошедшие месяцы?

—  Мой дебют в исполкоме пришелся на горячее время. Ну, то, что перестройка и демократизация в разгаре, — это понятно, и я не мог не сознавать серьезности реформ,    которые  нам  предстояли. Но темп!.. В Уфе и раньше были попытки решить экологические проблемы, но для нового состава горсовета после того памятного митинга экология  сразу   стала  темой номер один. Ваш корреспондент писал о сессии, которую мы провели. Принципиально, на мой взгляд, уже то, что на ней дали  право присутствовать  и  выступать   представителям  зарождавшегося тогда экологического  движения. Не все предложения неформалов в конце концов были  приняты, но,   главное,  мы  пошли на рабочий  контакт с инициативной группой, в городской газете появился «Экологический бюллетень», а в горисполкоме — экологический отдел...

—   Похоже,  первый в стране. Я что-то раньше не слышал ничего подобного.
—  Я тоже не слышал и буду рад, если именно наш горсовет оказался здесь пионером. Однако    не всё,  увы,  достается легко — думаю, мы с вами еще коснемся структуры,  статуса   исполкома, пока же хочу подчеркнуть трудности другого рода. Очень  непросто складываются  отношения власти и общественности.  Чего-то, видимо, недопонимаем мы, чего-то — они, наши оппоненты. Скажем, горсовет не принял предложения  инициативной  группы
 о  создании  местното  экологического общества. Нашу логику понять можно; и без того уже   существует  Общество  охраны природы  —   зачем  же  еще одно?  Мне, скажу прямо, было совсем уж непонятно,  когда  на недавней  городской конференции общества при выборах правления руководители  созданного после  митинга общественного  совета   «За чистый  воздух и воду»   Д. Новицкий, и  С. Молодцова  отвели  свои   кандидатуры,  заявив, что у них есть дела поважнее. Между прочим, мы не лишаем неформалов  возможности работать вполне официально, в союзе с исполкомом — предлагали, и не раз, лидерам движения стать внештатными инструкторами экологического отдела, зарегистрировать  свое  неформальное  объединение в горсовете и работать вместе с исполкомом.  Предлагали всерьез. Дальше обещаний  подумать  дело,  однако, не идет. Идет,  даже  бежит,  только  время...

Нестандартность ситуации и в разговоре  с Зайцевым, и в процессе моего знакомства с мнением других людей, с документами и фактами проявлялась все явственнее. Характерная черта перестройки: случись до апреля 85-го выступление общественности, на которое среагировали на сессия горсовета, и комиссия Совмина СССР да по которому принята радикальная программа в защиту жителей и окружающей среды, - разве не хватило бы этого, чтобы окончательно закрыть вопрос? О чем говорить? А тут исполком чуть ли не весь год в осаде: «Мало! Давай больше! .Контроль будем усиливать!»

(Кстати, один из столичных журналистов бросил упрек Зайцеву в том духе, что, мол, председатель никак не может привыкнуть к мысли о желании общественников контролировать деятельность государственных учреждений. Позвольте, а кто у нас к этому готов? Когда раньше, к примеру, было нормой, чтобы на ту же сессию горсовета допускали «людей с улицы» или того больше — давали еще выступить с альтернативной программой? В собственную святость нам, по-моему, ох как рано еще верить... Хотя не исключено, конечно, что у того журналиста мысль всегда была раскована, у жил он до перестройки очень очень даже независимо.)

Немало найдется деталей, подтверждающих иную ныне общественную атмосферу. Накануне XIX партконференции Новицкий предложил собрать во Дворце спорта людей, желающих высказать свои наказы делегатам. Городские власти хотели того же. В газете напечатали приглашение и на самой встрече дали выступить едва ли не всем, кто просил слова. Правда, объявленный председательствующим Новицкий не захотел вдруг выступать «как все», уступил место члену своей группы. Тот попытался прочесть речь по бумаге — остановили. И тогда прозвучало: «Выражаю недоверие председателю исполкома!» Кто и зачем играл на обострение, гадать не берусь, но раунд в конечном счете выиграл Зайцев. Поддержали ,- его, а не «представителя народа». Новицкий же, спохватившись, послал записку с просьбой дать-таки после всех заявленных ораторов и ему слово, но опоздал. Порядок ради него менять не стали. Демократия, она не анархия, не забывать бы нам об этом... Впрочем. Новицкий истолковал случившееся вновь как повод для жалоб. Прессинг продолжался.

Мне кажется, издержки борьбы между официальной властью и ее оппонентами сегодня порой превышают разумный лимит. Подчеркну: лимит для, нашей, пусть и не во всем еще совершенной, действующей с напряжением, но по природе своей все же народной модели государственного управления. Ведь демократия союзников — или я ошибаюсь? — это не только плюрализм мнений, дискуссии, дебаты парламентские и не парламентские это еще и взаимное стремление искать приемлемое решение, умение идти на компромисс, понять друг друга. Не антагонисты же спорят! Или Цайцев, находящийся на посту полтора года, для Новицкого и Молодцовой — единственный виновник накопившихся за десятилетия городских бед? Не слишком ли смещаются понятия? Уж если строгость в оценках — то здесь тем более!

СЛЕДУЮЩИЙ   этап   отношений   неформалов и горисполкома  отражал уже — и в немалой остроте - чисто политические мотивы. Не важно и тут отметить,  что на ситуацию    спроецировалось опять-таки то общее, что характерно для   нынешней  политической реформы и процесса демократизации, независимо от места событий.

Вот какой неожиданный документ появился в начале июня 1988 года в Уфимском горсовете — приведу его дословно по копии, которая у меня хранится:

О созыве  (внеочередной) шестой сессии  Уфимского   городского  Совета народных депутатов двадцатого созыва.

Рассмотрев материалы мандатной комиссии городского Совета, исполком горсовета РЕШИЛ:

созвать  (внеочередную)    шестую    сессию Уфимского городского Совета народных депутатов двадцатого созыва 3 июня 1988 года;


по предложению мандатной комиссии городского Совета внести на рассмотрение сессии вопрос "О нарушениях законодательства о выборах, допущенных окружной избирательной комиссией по выборам в Уфимский  городской Совет народных  депутатов по избирательному округу № 390».

Председатель исполкома горсовета
М.А. ЗАЙЦЕВ.

Секретарь исполкома горсовета
Ш.Ш. ВАЛИУЛЛИН.

Я что-то не припомню другого случая, когда бы столь же прямо, как тут, ставился вопрос о нарушениях законодательства о выборах. Но еще больше меня привлекла сама проблема, стоящая за этим. Мало сказать, неординарная, скорее - сверхнеобычная нашей избирательней практики.

Всего за неделю до внеочередной прошла плановая сессия горсовета, и на ней результаты выборов в избирательном округе № 390 были признаны законными. Взамен ранее выбывшего депутата был утвержден начальник управления исполкома В. Аброщенко. Протокол окружной комиссии зафиксировал хрестоматийный факт, в голосовании приняло участие 100 процентов избирателей. И все бы ничего, да в исполком уже после утверждения полномочий нового депутата поступило шесть заявлений граждан с жалобами на несоответствие процедуры и итогов голосования Закону о выборах.

В чем несоответствие? А в том хотя бы, что в протоколе, помните, указаны 100 процентов голосовавших избирателей, а в заявлениях... Впрочем, могу без обобщений в деталях: Т. Швецова сообщает, что не голосует уже 25 лет подряд; В. Рахматуллина в день выборов, как и ее муж, не голосовала и на участок не приходила; Р. Мачуева одна голосовала за пятерых (за всю семью), а Т. Прохорова — одна за троих: Л. Зулькарнаева на участок не явилась; супруги же Светлаковы выразили протест по поводу нарушений правил госования. ибо члены избирательной комиссии в день выборов агитировали их отдать свои голоса за определенного кандидата.

Полагаю,  был смысл передать эти мотивы в подробностях, ибо в них — зеркальное отражение многолетней, давно скомпрометировавшей себя практики. Избиратели все острее восстают против «выборов без выбора», но привычка наших руководителей «набирать проценты», увы, нередко оказывается сильнее разума и гражданской совести. Хотя пафос здесь, наверное, вообще лишний. Ведь речь не о пропущенных случайно шести нарушениях. Мандатная комиссия горсовета при проверке установила, что не голосовали в общей сложности 43 человека (1.9 процента избирателей), завышен был в протоколе и процент голосов за кандидата в депутаты. Более того, избирательный участок в день выборов оказался закрытым на два часа раньше положенного.

Естественно, внеочередная сессия согласилась с мандатной комиссией, предпожившей признать проведенные в апреле выборы по округу № 390 недействительными. Новые выборы были назначены на 10 июля.

На этот раз избирательная комиссия сработала как надо. Выборы — кстати, альтернативные, с двумя кандидатами, и победил тот же Аброщенко — прошли в полном соответствии с законом. Не оставив формально никаких вопросов. А вот «неформально»...

В процессе подготовки к выборам горсовет -получает протокол инициативной группы, точнее - так называемого общественного совета "За чистый воздух и воду". И в нем решение выдвинуть С. Молодцову кандидатом в депутаты городского Совета. Председатель исполкома  - в окружную комиссию. Та: не по закону, организация   неофициальная  — регистрировать не будем.

Вопрос? Думаю, да. Споры уже возникали о границах полномочий и компетенции выдвигающих и выдвиженцев. И юристы защищаются пока вроде успешно. Но обстановка, мне кажется, все же меняется (изменилась!). На волне демократизации общественные формирования растут день ото дня, и их «гражданское неповиновение» становится не столько угрожающим фактором, сколько констатацией какого-то иного качества общественной жизни. Если мы все больше склоняемся к мысли о возможности самовыдвижения в депутаты (опять-таки при соблюдении определенных условий),  то что мешает .сделать еще шаг — установить право делегировать на выборы своих представителей от имени общественных движений, и групп, существующих без уставного членства и жестких организационных структур?

...Неформалы не остановились. Они снова заставили задуматься — и не одних исполкомовцев. Возник прецедент, который не потянул бы в будущем за собой уже вопрос серьезный. Вопрос и процедурный, и нравственно-политический одновременно.

При голосовании 10 июля в пятнадцати бюллетенях, кроме  вычеркнутых  двух кандидатов, стояла фамилия Молодцовой. Немного, конечно. Эффективность агитации, которую вели неформалы, оказалась невысокой (Не помогли привычные уже с предыдущих выборов инструкции в почтовых ящиках: «Товарищи избиратели! Просим зачеркнуть чернилами кандидатам записать Молодцову Савию Гималетдиновну, организатора митинга по .экологии».) Но вместе с тем представляю, какие сложности возникли бы перед избирательной комиссией и и же с ней, если бы, допустим, «инструкцию» выполнили не 15 человек, а больше половины из числа голосовавших... Опираться в этом случае на установленную норму — «кандидат стихийный, не зарегистрирован»? Или признать непопулярность официального претендента на депутатское место и согласиться с мнением большинства, представляющего эту территорию? Что такое вообще законность («законно» — «незаконно») при растущем, развивающемся местном самоуправлении? Ведь под какие-то ситуации «нормы» могут уже и опоздать. Значит; что же, каждый раз опять конфликт?

Я сознаю, естественно, уязвимость своих суждений —  закон, пока он действует, это закон. Но закона о местном самоуправлении у нас, во-первых, как раз и нет. А во-вторых, почему надо заранее сбрасывать со счетов желание какой-то территории установить свой порядок выборов для местных органов власти?'

Впрочем, слова и практика на фоне демократизации нередко для разных сторон означают разное. Видимо, поэтому у части неформалов возникает желание выйти из рядов движения. Они пишут о своей усталости от слов, митингов, резолюций, которыми ограничиваются те же Новицкий и Молодцова, и требуют дела не только от официальных властей. Общественное движение, претендующее на массовость. создаётся, по-мнению констуктивно— мыслящих, с цёлью больше, нежёли просто стремление восполнить дефицит низового контроля. Точнее, той формы контроля, которая оказалась невостребованной, в условиях ограниченной прежде демократии. Сегодня, и это практика доказала, любое массовое движение должно отличаться созидательной силой. Деструктивного у нас и без того избыток. А вот конструктивно-делового не хватает. Строить же, как и перестраивать, лучше сообща, дополняя своим неформальным участием усилия своей же местной народной власти. Не противопоставляя ей свои интересы, а... Да надо ли об азбуке?

СОВМЕСТИТЬ интересы людей со стратегией развития городской территории... Сколько стоит вопросов за этой нелегкой задачей! Когда мы беседовали с М. А. Зайцевым, он называл их великое множество: депутатские посты по экологии на предприятиях, декадники по очистке и озеленению города, создание при университете проблемной лаборатории, включение в общегородскую программу кооперативов, помогающих:; ззщите населения от загрязнения окружающей среды... Или взять идею о собственном экологическом фонде (хотя почему только собственном, а почему не в масштабе всей автономной республики или Союза?)...

Акций проводится и планируется немало, но, как заметил председатель горисполкома, теоретические расчеты — это одно, а практика — другое. Приходится то и дело воевать с министерствами за рациональные, гарантирующие экологическую чистоту проекты. Нашумевший митинг был связан с фрагментами именно такой борьбы - против строительства
производства поликарбонатов. Но разве проблема той же отделочной фабрики для хлопчатобумажного комбината менее в Уфе остра? Вот так возьми и отруби фабрике 15 гектаров городской территории? Подобные вопросы, согласен с Зайцевым, могут решаться только в комплексе, и держать их нужно в одних руках...

Волей-неволей в своих рассуждениях об интересах жителей и местной власти мы подошли опять к главному — правовому статусу сторон, и в частности возможностям исполкома, какой бы сферы они ни касались — политической, хозяйственной, экологической. Зайцев считает, что в новых условиях, особенно после предстоящей реформы советских органов, надо наконец четко определить полномочия исполкомов и выбрать для них оптимальную организационную структуру.

В моей беседе с мэром участвовали в тот момент секретарь исполкома Ш. Валиуллин и зав. оргстделом Э. Малиевский, и я спросил всех сразу: каким им видится исполком в нынешнюю пореформенную эпоху? Ведь процесс снизу, общественная инициатива, гласность и контроль выдвигают свой требования к аппарату власти, к «бюрократам». И в то же время грядет после первого всесоюзного съезда депутатов реформа сверху — начнут действовать президиумы Советов, которые, будем, называть вещи своими именами, заберут властные полномочия у исполкомов. Чем же станет исполнительный комитет?

На перекрестке мнений сложно было бы, вероятно, вычленить нечто бесспорное, абсолютное. Но что, по-моему, существенно, так это неопределенность, противоречивость самого статуса будущего «нового» исполкома. В один голос мои собеседники заявили об угрозе низведения его функций до уровня бесправного придаточного звена, выполняющего чисто хозяйственные обязанности. Все городские службы сегодня живут за счет дотаций предприятий. Исполком опирается при этом на депутатский корпус, на советы трудовых коллективов и с их помощью выносит решения в пользу города. При новой структуре с президиумом Совета прямые связи исполкома с депутатами нарушаются, и зачем тогда лишняя «пристройка»?

Ш.   Валиуллин  напомнил,   что   мысль   о президиуме городского Совета у них возникла тоже (даже записки навер отправляли), но была она иной: дополнительный орган представлялся общественным, и во главе его должен был стоять кто-то из депутатов-старейшин («дуайен народных избранников»), причем основная функция президиума заключалась бы в работе с депутатскими формированиями — комиссиями, группами, советами, в контроле за, деятельностью депутатов, которые отчитывались бы перед этим полномочным органом.

Что ж, в прежней структуре горсовета такое «приращение», может, себя и оправдало бы. Сейчас же думать приходится о другом. Сумеет ли исполком, не имея уже в своем составе депутатов (исключение только председатель), реально влиять на жизнеобеспечение города? Не уменьшится ли из-за появления  дополнительного первозначного структурного звена сама дееспособность местного органа власти? Ведь независимость и, надо думать, большая демократичность нового городского Совета с президиумом во главе будут сосуществовать с не менее, а даже более, чем, раньше, независимым аппаратом исполнения власти. Да, допускаемое отныне совмещение партийного и советского постов делает для многих мест власть дефакто властью деюре. Но суть-то... В этом случае в лице исполкома мы только теряем возможного оппонента партийному комитету и взамен не получаем как бы ничего. Задуматься стоит...

Разумеется, структурные реформы должны касаться не одного «верха». Исполкому, в каком бы качестве ему ни пребывать, все равно предстоит совершенствовать и собственный аппарат. Зайцев и его коллеги полагают необходимым провести частичную реконструкцию управлений и отделов. Появление постоянного отдела охраны природы уже обосновывалось, а вот, укажем, создание планово-экономического  управления, юридического, агропромышленного отделов - это уже дань времени. Особенно важен иной подход к управленческим функциям в сфере экономики, производства, именно поэтому вместо прежней плановой комиссии (горплана) и прежнего управления комплексного развития предлагается новое, планово-экономическое управление. Дежурный сбор заявок в план и для плана должны заменить экспертные оценки, серьезные разработки... Но, как я понял, и здесь многое сводится к тому, «какую власть на весы класть». К каким реалиям приведет перестройка, в каких соотношениях установятся в конце концов городской централизм и местное самоуправление, хозрасчет и местный бюджет, да и все другое, что надо отнести к проблемам разделения власти и разделения труда? .

Очевидно не только для меня: накопившиеся в Уфимском горсовете вопросы отражают общее положение в стране. Еще несколько лет назад в «АГ» подчеркивалось, как деформировались у нас отношения представительных и исполнительных органов власти, как ненормально низок статус выборных Советов и велика их подчиненность аппарату исполкомов. Ныне тенденция начинает выправляться. И это — несомненный плюс перестройки. Вместе с тем — и к тому я и хочу подвести — возникает опасность иного рода, другая крайность. Конечно, после нынешнего этапа политической реформы Советы станут над аппаратом, отодвинут исполнительные комитеты во второй ряд. Но не окажется ли «реакция отторжения» столь сильной и непрограммируемой, что Советы в результате потеряют возможность заниматься исполнением власти, перестанут, по сути, выполнять функции управления? Не лучше ли заранее, вовремя побеспокоиться о разумном сочетании представительных и исполнительных функций в одних руках — не противопоставляя их друг другу и не забывая о равных для них демократических началах?


* * *

А пока еще одно известие из Уфы: неформалы подали жалобу в прокуратуру на действия исполкома, не дающего разрешения создать организацию под названием «За чистый воздух и воду» — на; правах юридического лица и с уставом, идентичным по содержанию уставным положениям Общества охраны природы.

Выходит, снова и снова одно и то же: хотим своё...

И как тут быть исполкому и Зайцеву?



Письмо в 6-ю секцию ВООП,  г. Уфа,  Вера Федорова. //[Текст] .- город Кириши .- 27 февраля 1989 года .- 1 лист.

При использовании любого материала с данного веб-сайта ссылка на http://www.kirishi-eco.ru обязательна.

Комментарии

comments powered by Disqus